Открытая дверь манит в безоблачный день...

Терпкий запах полыни и сухоцвета.

Усики тыквы переползают через плетень,

А стебли зрелой конопли достают до кровельного карниза.

И ворота открыты – железное кольцо сверкает на солнце.

Множество рук отшлифовало его.

И откуда они все, эти «рассеяне»?

Как странно их называют!

«Мы – сибиряки», – поясняет бабушка.

«А рассеяне – они с Волги».

Неужели там живут одни нищие и бродяги?

Почему у них нет дома, и им нечего есть?

Они живут в наших летних кухнях или в наших сараях.

Они сидят за нашими столами и говорят на нашем языке.

Они говорят мало, но два слова произносят все:

Война и выселение.

Затем они берут лопаты и копают ямы –

Кто на окраине деревни, кто на кладбище.

Они строят землянки…

Но вот они с этим справились,

И снова им нужно в дорогу –

Вместе с нашими папами и мамами, в таёжный лес.

А солнце гаснет, спускается мгла.

Чёрные флаги развеваются над крышами –

Люди мрут, как зимние мухи.

А на опушке ближнего леса воют голодные волки…

Но вот в село снова приходят чужие люди – толпами.

«Заприте ворота и двери!» – предупреждает бабушка.

«Это калмыки, они едят собак и кошек,

Они ещё голоднее, чем волки».

Ночью калмыки забиваются в полуразрушенный дом

И спят там, прижавшись друг к другу, чтобы не замёрзнуть.

А утром вытаскивают трупы и зарывают их в саду.

Мы сидим у окна и дрожим всем телом,

А бабушка, сложив руки, тихо молится:

«Всемогущий Бог на небе,

За что Ты послал людям такую кару?»

Откуда ей было знать, что Бог восседает на троне

Не в царстве небесном, а в Кремле –

И оттуда решает судьбы народов.

перевод Роберта Вебера